РЕВОЛЮЦИОННАЯ РАБОЧАЯ ПАРТИЯ | РРП

      
 Вход           ВСТУПИТЬ

Анархизм и политика: введение в критику

18 ноября 2018 г. прошел кружок московской организации РРП. Товарищ Олег Воронов сделал доклад об основных расхождениях между ленинизмом и анархизмом в практической деятельности и образе будущего. Ниже представлен текст доклада и видеозапись кружка.

Марксизм и анархизм. Казалось бы, столько уже сказано как с одной, так и с другой стороны. Тем не менее, эта дискуссия возрождается вновь и вновь. В этот раз я не буду касаться вопроса расхождения двух идеологий в области философии и экономики. Эти расхождения, однако, существуют, и очень важны. В этот раз я затрону политическую область, а именно вопрос организации, руководства и руководства в переходный период. Как можно догадаться все эти три вопроса взаимосвязаны. Для начала нужно уточнить, что критика анархистов с нашей стороны должна иметь правильную направленность и не скатываться на реакционные позиции, ни в коем случае не должна производиться «справа» (как например в ролике Бориса Юлина). Различаясь в методах, мы, однако сходимся в целях — в достижении безгосударственного, бесклассового, нетоварного общества. Критика, таким образом, предстает как разновидность борьбы идей, помогающая прийти к истине. Также уточним, что речь в этом докладе будет идти о левой разновидности анархизма, представленной как правило анархо-коммунистами.

Анархизм, ленинизм и организация

Редко можно встретить такого анархиста, который бы полностью отрицал необходимость организации. Вопрос в другом —  какая организация или организации рабочего класса смогут совершить революцию. Марксизм, если говорить о ленинистском течении, придает центральную роль руководящей партии, соединенной с массовыми организациями рабочего класса, например, профсоюзами. Анархисты же необходимость партии отрицают, и даже наоборот, считают её вредной. Как известно, изрядная доля сочинений анархистских авторов посвящена тому, как вольная «самоорганизованная» революция перехватывается и/или губится руками государственников-марксистов объединенных в эти самые партии. Вот что, например, писал Всеволод Волин в своей статье «Красный фашизм»:

«Для меня любое идейное течение, которое принимает диктатуру — открыто или скрыто, „правую“ или „левую“, — объективно и по существу является фашистским. Для меня фашизм — это, прежде всего, идея руководства массами со стороны „меньшинства“, политической партии, диктатора».

По мнению же марксистов, без руководящей организации сама революция маловероятна и может обернется лишь бунтом, и как следствие — жестоким его подавлением. Иногда даже возникает такая ситуация, когда массы настроены крайне радикально, но руководство вынуждено их сдерживать, так как есть понимание нецелесообразности момента выступления, как было, например в т.н. «Июльские дни» в 1917 г. Естественно, недопустим, с другой стороны, отказ от революционного действия, когда субъективный и объективный факторы чрезвычайно благоприятны.

Современные анархисты, как уже было сказано, не против организации, но нередко выступают против введения каких-либо писаных формальных правил внутри неё. Это может открыть дорогу самому худшему виду авторитаризма и вождизма — самоизбранному и бесконтрольному. Представьте немногочисленное число «передовых» активистов, которые «тащат» на себе всю работу, другие же вполне осознанно и добровольно выполняют роль «массовки», эпизодически участвуя в деятельности организации и не претендуя на большее. При такой ситуации данный слой анархических организаторов со временем может стать совершенно  неподконтролен и невосприимчив к какой-либо критике. В случае если они начинают вести себя неадекватно и прямо вредят общему делу, их нельзя официально снять (ведь их никто не выбирал).

Разумеется, и марксистские организации не защищены от злоупотреблений своих организаторов. Другое дело — имея под рукой устав, то есть регулирующие деятельность организации правила, в том числе и прописанные санкции за их нарушение, организация имеет возможность поставить на место зарвавшегося члена партии даже несмотря на его авторитет.

Другая проблема возникает, когда организация анархистов все же вводит формальные правила, но при этом продолжает следовать фетишам антиавторитаризма и «горизонтальности». Часто бывает так что любимый некоторыми анархистами принцип консенсуса вступает в противоречие с демократическим принципом и оборачивается «диктатурой меньшинства», когда те, кто оказались в меньшинстве способны сорвать принятие решения отказываясь согласится с решением большинства.

У марксистов же традиционным и проверенным организационным механизмом является принцип демократического централизма. Он подразумевает максимально демократичную дискуссию при выработки решений, и централизм, то есть обязательность исполнения решения для всех. Такой организационный принцип подразумевает подчинение меньшинства большинству.

***

Здесь я выскажу, возможно, спорный тезис: любая организация анархистов, если она перерастает рамки т.н. «аффинити группы», и начинает выставлять политические требования, начинает представлять собой зародыш партии. Происходит это даже в случае фетишизируемых анархистами массовых организаций рабочего класса, например, тех же профсоюзов или как раньше говорили «синдикатов». Вот что писал Лев Троцкий в 1929 г. в статье «Коммунизм и синдикализм»:

«Законченным выражением запоздалого синдикализма является так называемая Синдикалистская Лига. По всем своим признакам она является политической организацией, стремящейся подчинить своему влиянию синдикальное движение. В самом деле, Лига подбирает своих членов не по синдикальному, а по индивидуальному принципу, имеет свою платформу, если не свою программу, защищает ее в своем издании, имеет свою внутреннюю дисциплину внутри синдикального движения. На конгрессах конфедерации сторонники Лиги действуют, как политическая фракция наряду с коммунистической фракцией».

Схожим примером являлись американские Индустриальные рабочие мира, бывшие на подъёме в начале двадцатого века и называвшие себя «one big union» («один большой профсоюз») и еще в большей мере т.н. «платформисты» по названию документа «платформа всеобщего союза анархистов», выпущенного в эмиграции частью бывших участников махновского движения. Последние прямо критиковались другими анархистами (тем же Волиным) за попытки оправдать «партийность». Документ этот хотя и содержал наивные анархические догмы, отрицавшие к примеру, переходный период между капиталистическим и социалистическим обществом, но в некоторых его местах говорились вполне здравые вещи: о необходимости единого военного командования, единства идеологии и тактики, коллективной ответственности и даже некоего подобия руководящего органа.

«Каждая из организаций, входящих в союз, является отдельной жизненной клеткой Союза; каждая из них имеет свой секретариат, выполняющий и направляющий идейно политическую и техническую работу организации. Для координации деятельности всех организаций, входящих в Союз, создается специальный орган в виде Исполнительного Комитета Союза. На обязанности этого Комитета будут лежать следующие функции: проведение в жизнь принятых и порученных ему Союзом решений; идейное и организационное направление деятельности отдельных организаций согласно общей идеологии и общей тактической линии Союза; освещение общего состояния движения; поддержание деловых и организационных связей между всеми организациями Союза и другие. Права, обязанности и практические задания Исполнительного Комитета устанавливаются ОбщеСоюзным Съездом».

Очень похоже на отрывок из устава какой-нибудь марксистской организации!

Примечательна судьба одного из создателей «Платформы» Петра Аршинова, который спустя годы попыток обновить анархизм, бросил это дело, отошёл от анархизма и вернулся в СССР. Опыт показывает — независимо от своих субъективных установок в вопросе организации, анархисты, принуждаются под объективными обстоятельствами следовать «большевистским» рецептам в области организации.

Руководство в революции

Почему вообще нужно руководство в революции?

Попробуем ответить сначала слегка абстрактно, на примере одной аналогии.

Классовые войны и войны национальные имеют чрезвычайно много сходных черт. Войны происходят не каждый день и не везде. Чтобы подготовиться к будущим войнам, военные посещают специальные учебные учреждения и изучают опыт прошлых войн. Один из базовых выводов военной науки: без  наличия опытного руководства даже храбрые и многочисленные бойцы потерпят поражение от менее многочисленного врага под руководством квалифицированных офицеров. Верно это и для политики.

Из чего вытекает необходимость способной руководить массами авангардной партии?

Представители угнетенного класса обладают разным уровнем сознательности. Революции делаются непосредственно меньшинством при положительном нейтралитете основной части масс. Троцкий в одной из своих работ приводил следующий пример. Представьте пятерых рабочих: один из них сознательный революционер, другой, напротив, готов продаться хозяину-капиталисту при любом удобном случае. Три других — «средние рабочие», именно за влияние на них и происходит борьба первых двух. Успех дела зависит от того, сможет ли революционный рабочий завоевать на свою сторону «средних рабочих» и дать отпор предателю своего класса, тем самым проложив дорогу к победе над эксплуататорами. Именно из неоднородности масс и возникает необходимость наличия руководящей организации.

Стоит сказать пару слов и про так называемых «вождей». Несомненно, что и в слое наиболее передовых политических активистов, объединенных в партию, будет выделяться еще более немногочисленный слой тех, кто в рамках партии будет выполнять организующую функцию: первыми предлагать новые идеи и методы работы организации, вести теоретическое исследование и формировать политическую линию партии. Разумеется, и партия, и вожди не находятся в безвоздушном пространстве, но корнями уходят в массы, и их интересы.

Отрицание руководства, политики, упоминания всякой возможности участия в буржуазном парламенте является во многом закономерным продуктом предательской деятельности разного рода оппортунистов. Если в политике в руководстве сидит Зюганов, а в профсоюзе Этманов, то это не значит, что необходимо полностью отрицать необходимость руководства и лидеров, это значит, что их необходимо менять. Организаторы и лидеры возникают везде. Например при забастовке, когда необходимо отправить делегацию на переговоры, когда необходим тот, кто первым призовет к забастовке, кто первым бросит работу и отправится на другой завод с призывом поддержать забастовку.

Наконец, в самом революционном процессе, партия начинает играть роль генерального штаба по подготовке и осуществлению непосредственного восстания. Отрицать его необходимость в такой критический момент равносильно требованию отделить голову от тела.

Руководство в послереволюционный период

Представим, что революция случилась, буржуазный государственный аппарат лежит в руинах. Что делать?

Анархисты говорят массам «организуйтесь», и уповают во многом на стихийное народное творчество, и одним из главных принципов выставляют федерализм. Марксисты выступают за создание рабочего государства и централизм. Задачи стоящие перед массами, свергнувшими эксплуататорские классы это во-первых задачи политические, во-вторых экономические. Кто предлагает лучший план для их разрешения?

Вот как описывал Троцкий в годы Гражданской войны различное отношение марксистов и анархистов к использованию государства:

«Буржуазия говорит: не тронь государственной власти, это святая наследная привилегия образованных классов. А анархисты говорят: не тронь её, это адское изобретение, дьявольское устройство, не прикасайся к ней. Буржуазия говорит: не тронь её, она священна. Анархисты говорят: не тронь её, она греховна. И оба говорят: не трогай. А мы говорим: не просто трогай, но и возьми её в руки, и заставь работать в своих интересах, ради отмены частной собственности и освобождения рабочего класса».

1) Подавление свергнутых классов

Анархисты часто обходят этот вопрос под предлогом того, что подавлять будет некого («ведь мы всех экспроприируем»). Что говорят на этот счет марксисты?

«Класс эксплуататоров, помещиков и капиталистов, не исчез и не может сразу исчезнуть при диктатуре пролетариата. Эксплуататоры разбиты, но не уничтожены. У них осталась международная база, международный капитал, отделением коего они являются. У них остались частью некоторые средства производства, остались деньги, остались громадные общественные связи. Энергия сопротивления их возросла, именно вследствие их поражения, в сотни и в тысячи раз». (В.Ленин. «Экономика и политика в эпоху диктатуры пролетариата»)

Да, могут согласится анархисты, если будут попытки реставрации, мы возьмем в руки оружие и дадим им отпор. Но что за организация лучше всего «даст отпор»?

На реакционное насилие свергнутых эксплуататорских классов необходимо ответить насилием класса восставшего. Разница между анархистами и марксистами заключается в том, что марксисты выступают за организованное насилие, то есть за наличие специальных институтов служащим этой цели: милиция, армия, ВЧК. Разумеется, это органы не должны быть бесконтрольными вершителями вопросов жизни и смерти, но быть подотчётными партии и классу. Кто лучше выполнит задачу по срыву попыток реставрации власти капиталистов (в том числе извне) — стихийные «самоорганизованные» образования или дисциплинированные, жёстко структурированные организации, связанные с партией и классом? Пусть каждый ответит самостоятельно...

2) Экономическое переустройство.

В большинстве случаев, буржуазное государство берет на себя во многом лишь полицейскую функцию. Рабочее же государство использует политические механизмы для совершения экономического переворота. Ведь не надо забывать, что именно освобождение производительных сил является цель социалистической революции.

Если рабочее государство начинает проводить экспроприацию и национализировать средства производства, только ультралевый сноб может говорить о «государственном капитализме» и не замечать реального начала процесса преодоления частной собственности и введения планового начала.

«Но извините, — возмутятся анархисты,— какое же это обобществление, если собственность не попадает непосредственно в руки трудовых коллективов? Владеть и распоряжаться ею начинают бюрократы, вместо сошедших со сцены капиталистов. Мы не хотим менять шило на мыло. Завод должен принадлежать тем, кто там работает. Децентрализованная система трудовых коллективов сможет прекрасно наладить совместное производство без всяких ненужных надсмотрщиков».

Да, государственная собственность не тождественна общественной, таковой она начнет становиться при отмирании государства. Но видеть выход в децентрализованной системе полуавтономных коллективов, которые противоречат плановому началу, т.к. сохраняют обмен между производственными единицами значит отбрасывать общество назад, на ступеньку ниже в сравнении с господствующим сегодня монополистическим капитализмом.

Марксисты, как уже было сказано, обосновывают необходимость революции освобождением производительных сил. Как в свое время были преодолены узкие рамки феодальных отношений: внеэкономическое принуждение, раздробленность хозяйственных единиц, которые уступили место единому национальному рынку, так и сейчас видно, что производительные силы переросли узкие рамки национальных границ и рыночной анархии, что необходима не экономическая раздробленность, а преодоление её — в конечном счёте соединение всего мира в единый трудовой коллектив. Именно по пути концентрации и централизации производства идет объективное развитие производительных сил.

Марксисты признают как необходимость сохранения на известный период т.н. «хозяйственников», к примеру директоров предприятий и менеджеров на отдельных предприятий, так и ответственных лиц и комиссий в рамках страны и далее. Без сомнения, что должна развиваться производственная демократия, и преодолеваться разделение труда на организаторский и исполнительский там где это возможно, но факт в том, что невозможно сразу устранить его и отрицать это было бы ошибкой.

3) Воспитание «нового человека»

Ну и напоследок про другой аспект послереволюционного руководства, который также вытекает из неоднородности масс. Привычка жить при господстве «свободного рынка» и отношений господства-подчинения будут долго давать о себе знать. И после революции будут всякого рода шкурники и бандиты, архииндивидуалисты и прочий антисоциальный сброд. Для рождения «нового человека» необходимо изменение общественного сознания. Нужна своего рода «воспитательная диктатура». Кроме того, на первоначальном этапе необходимость руководства будет существовать и по причине непривычки масс к управлению государством.

***

Возникает вопрос — если нужна «воспитательная диктатура» во всех этих сферах, то кто же тогда «воспитает воспитателя»? Несомненно, что в послереволюционный период будет существовать угроза реставрации капиталистических порядков. Чтобы этого не случилось, необходим обратный контроль масс за своей верхушкой. Далее, необходима подготовка достаточного количества организаторов в масштабах общества, то есть тех людей, которые смогут выполнять бюрократические функции, так чтобы всеми, а соответственно никем постоянно. Это и приведет со временем к отмиранию государства, устранению всякой власть и принуждения, а соответственно и упразднения необходимости в каком-то обособленном, хотя и связанным с массами руководстве.

РЕВОЛЮЦИОННАЯ РАБОЧАЯ ПАРТИЯ | РРП © 2018 - 2019